Большая теория: а оно мне надо ?

ОНЛАЙН-ПЛАТФОРМА ПРОЕКЦИЯ
Большая теория:
а оно мне надо ?/!


Проекция — проводник по теории фотографии и современного искусства, и каждый наш курс наполнен плотными теоретическими смыслами. При этом до сих пор мы не задавались самым базовым вопросом: А зачем вообще читать теорию? Хотя вообще-то с него и нужно всегда начинать, потому что ответ — объективно неочевидный.

Мы задали себе этот вопрос и ответили на него в форме этого лонгрида.
В начале хотим прояснить важную вещь: без знаний о Большой Теории прожить можно. В экзистенциальном смысле, в этом нет ничего страшного и, если до сегодняшнего дня вы так жили и не хотите ничего менять, не нужно себя насильно заставлять. Ваш ответ на вопрос: зачем мне теория — незачем.

Но будем честными, если вы уже перешли по ссылке и дочитали до этого места, это, как минимум, значит, что ваше любопытство к текстам уже постепенно перерастает в потребность. Вы гипотетически понимаете, что почему-то дезориентированность в теории раздражает вашу жизнь и теперь ищете ресурсы, чтобы ее разрешить. Советуем зафиксировать этот импульс, с него и начнем.

Мы понимаем, что с теорией может быть сложно. Нам самим с ней совсем нелегко, именно поэтому важно найти правильный подход к текстам. В этом лонгриде хотим последовательно зафиксировать сомнения и страхи, которые могут оттолкнуть от чтения гуманитарной теории и предложить практические советы и кейсы, почему все не так сложно, как вы думаете и чем вообще вам, даже если вы не художник и не куратор, это может помочь.
СЛОЖНОСТЬ 1
ЗАЧЕМ МНЕ ГУМАНИТАРНАЯ ТЕОРИЯ, ЕСЛИ Я ПРАКТИК?
а) Зачем мне гуманитарная теория, если я не гуманитарий?
Если не глубокое знание, то хотя бы понимание или, как минимум, осознавание базовых проблем современной теории — важная черта для всех, кто занимается практикой вне арт-среды. Неважно, где именно — IT, бизнес, дизайн, политика — большинство таких практических сфер занимаются, в широком смысле, тем, что создают настоящее, или еще можно сказать, что они актуализируют реальность. Делают что-то существующее здесь и сейчас, имеющее фиксируемое воплощение.

Теория и философия работают иначе: чаще всего они проходят «по касательной» к настоящему. Можно написать текст о том, что происходит сейчас, но хороший текст будет еще содержать ответы на вопрос «и что дальше?». Теоретические тексты нужны, потому что это одновременно и проявитель и оракул реальности. Условный спор физиков и лириков теряет актуальность параллельно тому, как мы начинаем понимать и принимать тот факт, что мир — это сложноустроенная система из сетей, где все связано через что-то со всем.
«Не важно, что вы изучаете – китайскую архитектуру, историю Мексики или суфизм: вы обретаете способность обобщать различные данные; исследуете без необходимости доказательства или опровержения гипотезы; примеряете на себя особенности того или иного мира. <...> Гуманитарное образование дает представление о мирах других людей. И даже больше: неизбежно корректирует наш взгляд на мир. Мы учимся замечать, когда модели и финансовые инновации отклоняются от истины. Распознаём закономерности на основе научных фактов и практической реальности, текущего положения дел и будущих возможностей. Шагать в будущее интереснее, чем сидеть в клетке данных.»

Кристиан Мадсбьерг, «Осмысление. Сила гуманитарного мышления в эпоху алгоритмов»
Потребность в философском знании уже ощутима, например, в бизнесе, где философскими категориями часто пользуются, как инструментом для поддержания его релевантности на рынке и образа в глазах потребителя, предлагая альтернативные подходы к инструментальному менеджменту. Или в качестве упражнения для предпринимателей, чтобы держать в тонусе их критическое мышление.

Вместе с таким корпоративным подходом, есть потребность в философии, которая отталкивается от призрачного осознания ответственности бизнеса, особенно крупного, перед глобальным мировым развитием. Например, это связано с большими этическими вопросами, которое любое большое производство неизбежно поднимет.
«Приглашать в команду философа не признак малодушия: прагматическое применение философского знания требует, чтобы бизнес-лидеры анализировали, какую роль их продукт играет в более общей системе. Не только уметь оценивать, имеет ли что-то смысл внутри рынка, но еще и понимать, насколько, существование такого продукта вообще легитимно и необходимо в глобальным масштабе.»

Louise Tickle and Claire Burke, "I work therefore I am: why businesses are hiring philosophers"
Еще заметнее это на примере IT-сферы. Уже давно известно, что Google, например, нанимает внештатных философов, которые вместе с разработчиками занимаются оптимизацией процессов вокруг их цифровых продуктов. Хотя политика компании не позволяет таким философам открыто обсуждать результаты своих исследований — это уже другая проблема здесь важен сам прецедент. (Если интересно, на этой инициативе укрепления связи между философией, технологиями, AI и искусством сейчас вырастают много больших проектов. Например, один из них — на базе Bergruggen Institute программа The Transformation of the Human. Их проекты на стыке философского и художественного исследования, в коллаборации с IT-бизнесом ре-актуализируют вопрос о том, как сегодня мы взаимодействуем с технологиями и как из-за этого изменилось понятие человека, в принципе).
« <...> Относительно недавнее "пришествие" ИИ — далеко идущее философское событие. <...> [Компании, разабатывающие ИИ] — места силы, внутри которых люди создают новое понимание человека и мира вокруг нас. <...> Проблема в том, что большинство людей, которые руководят этими компаниями, не осознают, что они радикально перепридумывают определения того, что значит "быть человеком". Они видят себя просто как людей, которые работают в IT-сфере. »

Tobias Rees, "Why tech companies need philosophers—and how I convinced Google to hire them"
Или вот из недавнего — конкретный кейс. Буквально пару недель назад было опубликовано исследование целой команды ученых из разных стран об ИИ, который используется в области медицинской визуализации и способен определять по рентгеновскому снимку расу человека. Проблема в том, что ни мед эксперты, ни разработчики, ни ученые не смогли точно определить параметры, на основании которых ИИ выносит эти суждения о расе. Вдобавок, этот ИИ намерены использовать для принятия широкого спектра решений в интерпретации диагнозов пациентов и траекторий их лечения.

Проблема в том, что, принимая решения, ИИ опирается на уже существующие модели оценивания человека (социальные, кадровые, финансовые, полицейские системы), которые статистически оказываются дискриминационными. И в итоге мы получаем непонятно как работающий расистский ИИ.

В выводе доклада, ученые советуют использовать этот ИИ с осторожностью, чтобы не усугубить уже и так существующие проблемы с расовыми предрассудками в медицинской сфере . Но что значит «использовать с осторожностью»? Как ее рассчитать метрически?

Кажется, еще на стадии разработки оценить риски такого исхода можно было бы намного адекватнее, если включить в него анализ релевантных исследований в актуальной теории и философии ИИ. То, на что натолкнулись здесь разработчики в англоязычной теории называется Algorithmic Bias («Предрассудки Алгоритма») и впервые об этом заговорили аж в 1976 (считается, что первым об этом этическом парадоксе упоминает программист и теоретик ИИ Joseph Weizenbaum в книге "Computer Power and Human Reason"). За 50 лет, в текстах вокруг этой проблемы появилось много теорий, как ее можно решить (пример такого текста), но «Большая Практика» пока не так активно смотрит в сторону текстов.

Этот случай показывает, что даже самые точные научные области структурно все равно оказываются, так или иначе, связаны с гуманитарными вопросами. В общем, до тех пор, пока условные «точные науки» делают люди и люди же создают ИИ, точные науки и ИИ будут иметь корни в гуманитаристике. Понимать природу этих «корней» — значит уметь предсказывать и влиять на события во всей их полноте.
« Я хочу, чтобы они [преподаватели компьютерных наук] услышали меня, когда я говорю, что компьютер — это могущественная новая метафора, которая может помочь нам понять многие аспекты этого мира, но что это метфора также порабощает тот разум, который не имеет представления о никаких других метафорах. Мир — это множество вещей и никакая рамка никогда не будет достаточной, чтобы уместить этот мир в себя, будь это наука или поэзия, математическая логика или чистая интуиция. »

Joseph Weizenbaum, "Computer Power and Human Reason"
б) Зачем мне гуманитарная теория, если хочу делать искусство, а не читать о нем?
В художественных практиках, художницы и художники не дадут соврать, знание теории — если не обязательное условие, то огромное преимущество. Конечно, можно критиковать, что базовое понимание художником теорий в современном арт-поле превратилось в такой себе «символический маркер», который легитимирует ее или его нахождение на рынке искусства и вообще знание умных слов из теории нужно, чтобы повысить свою конкурентоспособность, а соответственно и цену. Бывает, мы не спорим, но мы и такой теорией на Проекции не занимаемся.

Мы исходим из той предпосылки, что теория нужна художникам, как минимум, чтобы базово насытить свои отношения с миром, чтобы, если он(а) визуал, — просто видеть больше и глубже.

В критике много разговоров о какой-то эфемерной «насмотренности», которую тяжело схватить и понять, почему она вообще видна в работах — мы уверены, что это как раз эффект концептуальной и визуальной зрелости — бдительности художника или художницы в том, что вообще эта реальность может ему или ей предложить.

Зрелость — это результат осознанного выбирания (не выбора, потому что это всегда процесс с промежуточными результатами) одного смысла из тысяч других и понимание своих внутренних мотивов.

В этом отношении, в нынешних культурных условиях есть огромное преимущество. Искусство открыто перестает апеллировать исключительно к пространству индивидуально-чувственного. Художественные проекты сейчас выходят в сферы политического, социального, научного, коммерческого, в сферу дизайна. Поэтому если раньше в плане теории художественная практика имела расширение, в основном, в сферы эстетики или философии искусства, сейчас все очевиднее становится важность связи художественной практики с совершенно разными областями гуманитарного (и не только) знания — ключевую роль в выборе подтекстов здесь, в итоге, будет играть художник, который исходит из его или ее личных интересов и желаний.
СЛОЖНОСТЬ 2
ЯЗЫК ТЕОРИИ СЛИШКОМ СЛОЖНЫЙ, Я ЧИТАЮ, НО НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ
Можем вас понять. При этом, мы уверены, что чтение текстов — это дело привычки. В нужной технике и с правильной мотивацией можно решить все формальные проблемы с текстом вроде «мне скучно», «мне некогда», «не запоминаю, что читаю и тд.» Мы на Проекции, кроме того, что много пишем, естественно еще и читаем (даже, чтобы писать адекватно, еще больше, чем пишем). Поэтому будем говорить здесь по делу.

Собрали со всей нашей небольшой редакции тезисы о том, как они сами читают тексты и что советуют делать.
Практические советы, как справиться с трудным текстом

Надя Шереметова
Куратор ФотоДепартамента и Проекции
Я сама пережила тот момент ломки теорией, с которым сталкиваются многие. Но перестроившись начала получать удовольствие от процесса чтения «сложных» текстов, точнее, сложными они кажутся пока не раскусишь философский способ повествования в подобных текстах, как и свой способ их читать. Итак, практика:

— Присмотритесь к тому, что большинство теоретических текстов построены на доказательствах каких-то вновь разрабатываемых и предлагаемых тезисов. Вам нужно только ухватиться за способ мыслить и раскручивать идеи, который предлагает автор. Каждый из них идет к выводам и собственным определениям по-своему, но точно идет, и ведет за собой читателя. Поэтому чаще всего теоретический и философский текст не так сложен, как кажется, потому что он и и нужен для того, чтобы нечто объяснить, и сделать это последовательно.

— Чтобы ухватить эту последовательность, я читаю не отрываясь целиком главу или какой-то другой логический кусок текста. Обычно время на чтение мы вырываем для себя в транспорте, по дороге, урывками. Но если время выделить, специально отвести для этого час утром или вечером, то в этот час можно уложить одну главу или 1-2 статьи из критического/исследовательского журнала (и даже потратить меньше времени в какой-то день), то вы увидите, как за неделю прочитаете целиком книгу. И втянитесь в такой режим.

— В выборе входа в теорию, мне кажется, нужно идти не от книг или теоретиков даже внутри интересной вам темы, а от понятий, которые нужно уложить в своей голове. Например, что такое образ, коллективный субъект, гендер, антропоцен и другие попадающиеся в разных текстах слова? Здесь все равно остается вопрос — а как я узнаю какие понятия входят в область работы с моим медиумом, например, с фотографией? Для этого хотя бы с одной лекции, книги или статьи нужно начать читать теорию. Для меня такой радикальной точкой смены перспективы понимания фотографии не как техники получения изображения или эстетического объекта, а как расслаивающегося понятия и средства (медиума) стала стенограмма лекции "Прощание с фотографией" философа Елены Петровской. Так я узнала её имя и начала гуглить другие её лекции и тексты, читать всё, усваивать язык, подход, понятия и перешла к книге «Теория образа», которую перечитывала три раза, пока хоть как-то не начала более ясно понимать набор знакомых и незнакомых слов. И с этой точки язык теории стал мне понятен и стал частью повседневности и интереса переводить глубокие находки, скрытые в изображениях, в доступное и публичное.

— Еще один способ упростить себе путь — начинать со статей, читать периодические издания по искусству, где в более короткой форме будут раскладываться устойчивые понятия арт-поля и арт-теории, но и появляться актуальные их переосмысления. И так, от звучащих сейчас критических идей и понятий, вы сможете нащупать вам откликающееся направление мысли или идей, связанных с практикой, и двинуться к первоисточникам — книгам, сборникам, тезисам, теориям.


Юрий Гудков
Художник, независимый арт-критик
Мне сложно представить, что кто-либо может просто взять и случайно столкнуться с этой проблемой — взять и понять сложный текст. Скорее всего, к сложному тексту вас привела какая-то задача — возможно, идеалистическая, возможно более прагматичная.

Отсюда — помните про вашу задачу, когда вы разбираетесь с незнакомым набором символов, слов и предложений.

Помните про вашу задачу

Скорее всего, вам нужна пока незнакомая информация, чтобы сократить неопределенность в неизвестной области. Приведу два примера, первый - более идеалистический, второй - более прагматичный:

1. Как и большая часть аудитории Проекции, вы делаете художественные проекты или пытаетесь разобраться, что сделали другие авторы.

a. Ваша неопределенность — смутное представление о проблематике, с которой соприкасается художественное поле.

b. Ваша задача — лучше представить из чего эта проблематика состоит, чтобы, возможно, делать проекты с ней связанные. Или нет, поймете когда изучите.

2. Вам нужно понять, как работает новый для вас и одновременно сложный инструмент. Например, правила подачи на грант, правовая норма, в конце концов, потребительский кредит:

a. Ваша неопределенность — понять правила однозначно, чтобы избежать ущерба, убытка или издержек.

b.Ваша задача — не упустить выгоду: подать заявку, чтобы ее не отклонили; исполнить процедуру и не нарваться на штрафы (вспомните про налоги и пени); получить деньги взаймы по адекватной ставке и погашать долг в комфортные сроки.

Ваша задача — это гарантия вашей субъектности — вы помните, зачем вы находитесь перед этими буквами и что вы от них хотите. А значит, меньше риск стать их заложником и потерять время на разбирательство в том, что вам, может быть, и не нужно. Хотя самые интересные художественные исследования появляются именно наоборот.

Далее я кратко опишу частные тактики, которые помогают победить почти любые словесные шифры.

Читать со словарем

Если вы понимаете, что перед вами то, что вы искали, но текст нужно расшифровать, самое простое, что стоит сделать — читать со словарем. Разбирая частности — легче понять общее.

Ищите значение слов — в словарях (очевидно, понимаю), статьях и в других людях. Некоторые люди, кстати, иногда хорошо умеют объяснять сложные вещи. А если у вас таких людей несколько, то вы на шаг ближе к истине.

Запоминайте свою суть

В большинстве текстовых артефактов есть одна главная мысль, остальной объём обычно отводится под частные примеры и доказательную базу. Старайтесь уловить суть важную для вас. Так будет проще понимать то, что осталось на периферии этой мысли (или мысли автора).

Не стесняйтесь обобщать на первых порах

Обобщение помогает усваивать информацию и строить более сложные логические цепочки. Пользуйтесь этим, пока осмысляете информацию наедине с собой. Но прошу, не выдавайте обобщение за озарение, не озвучивайте упрощенное понимание сложных понятий в соцсетях. Выгоды это принесет немного: вас поддержат те, кто не понимает того же глубже вас. А те, кто понимает чуть больше, тактично промолчат.

Не мучайте себя имитацией понимания

Если вы поймали себя на том, что вы читаете, но не воспринимаете, остановитесь. Подумайте, нужно ли вам продолжать это. Скорее всего, вы уже не воспринимаете эту информацию: она либо слишком сложная, либо вы не в том состоянии.

Сделайте паузу, если желание осталось — продолжайте. Если нет — не возвращайтесь, ищите в другом месте.

Дайте себе время

Говорят, что информация усваивается со временем. Мне кажется, не важно какой подход вы исповедуете — современных нейрофизиологов или эмпирический подход в познании — скорее всего, вы обогатите свои представления о новой области.

Анастасия Осенняя
Культурный менеджер, куратор образовательных проектов
В вопросе работы со сложной теорией самый честный совет, который я могу дать: выделять время. Есть тексты, которые нужно читать медленно, есть тексты, которые нужно перечитывать, есть тексты, которые нужно перечитывать по несколько раз. В конечном итоге мы обращаемся к теории не для того, чтобы познакомиться и усвоить чужие идеи и мысли, а чтобы в процессе их осмысления произвести свои. А мышлению нужно время.

Если говорить более конкретно и практично о том, как работать с теорией, то для себя я выделила следующее:

— Любой текст становится в разы читабельнее, если понимаешь язык — понятия, термины — на котором он написан. Речь идет не о незнакомых словах — очевидно, что нужно узнать их значение. Я говорю о ситуациях, когда понятия используются либо в очень специфическом смысле, либо в новом для вас. Понятия — это инструменты, транслирующие смыслы, и, как и всякие инструменты, порой их нужно настроить, но почему-то этот шаг очень часто пропускают. Перед тем, как приступать к «сложному тексту», можно почитать что-нибудь более простое (например, статью или лекцию того же автора) или другого автора, чей язык вам понятен.

— Выделяя в тексте важную мысль, стоит остановиться, перечитать этот абзац и проговорить его своими словами. На мой взгляд, такой переход от «пассивного» чтения к «активному» говорению не только помогает лучше понимать идеи, но иногда приводит к интересному диалогу с прочитанным.

— И наконец, мне помогают заметки. К примеру, работа с фундаментальными философскими текстами, то есть теми, которые не просто исследуют конкретный вопрос, а излагают систему. Как мне кажется, самое главное при чтении подобных текстов — не упустить связи между всеми идеями и увидеть, как вместе эти связи образуют законченную систему. Чтобы не заблудиться, я фиксирую эти связи в наглядной, хоть и уловной схеме — в записной книжке или Milanote.

Лиза Александрова
Редактор Дайджеста Проекции, автор Проекции, исследовательница медиа, студентка
Тезис 1. Если вас тошнит от текста — не читайте его. Наверное, главный мой совет — оценивать, насколько ваше желание прочитать какой-то текст реально ваше. В теории далеко не продвинуться и много не запомнить, если исходить от менталитета «все это читают и мне надо» (спойлер: вам не всегда это надо).

Тезис 2. Думайте, пока читаете и не читайте, чтобы закончить. Текст — это, прежде всего, процесс какой-то сознательной деятельности. Этот процесс не может транслироваться в виде готового продукта. Поэтому лучший способ взаимодействовать с текстом — «примерять» его на себя постоянно, а не ждать условной развязки, чтобы сформировать наконец какую-то одну идею.

Тезис 3 (сл. из Т. 2): Читайте медленно и записывайте все, что вам приходит на ум. Я, например, это делаю в заметках к PDF-файлу, который читаю или просто на белом листе бумаги А4. То, что вы прописали — намного лучше запоминается и у вас останется какое-то физическое свидетельство о том, что вы читали.

Тезис 4: Спорить с текстом — нормально. Я люблю иногда вслух поговорить с собой и объяснить, почему этот текст — плохой или наоборот. По итогу такого физического проговаривания обычно создается основная концентрированная мысль, с которой дальше уже можно работать.

Если наших советов вам мало, то мы еще нашли несколько полезных статей, о том, как читать (а главное — понимать) условно сложные тексты.
Да нет, вы не понимаете — мне вообще с любыми текстами тяжело, потому что я — визуал
Проблема понятная и решаемая, вполне банальным способом. Альтернативные тексту форматы донесения актуальных концепций — видео- и фото-эссе, подкасты, телеграм каналы, где тексты сопровождаются картинками, чаще всего, лекции, дискуссии на ютубе и многое другое.

Логика здесь такая же, как с теоретическими текстами: находите проблему, которая вас интересует, и начинаете рисерч. Будут отличаться только каналы распространения.

Ниже собрали для вас полезные ссылки, где можно найти много интересных материалов, которые не-текст.
Про видео-эссе
Формат, который сейчас набирает популярность одновременно в академической среде, «поп-теории» и арт-практиках одновременно. Все еще много сложных слов и смыслов, но есть картинки, что сильно упрощает понимание. К тому же, если вас интересует теория вокруг, в широком смысле, визуальной культуры, то читать одни только текста — в принципе, противопоказано.

Вот, где можно находить такие эссе или почитать о самом формате:
Подкасты, которые мы слушаем
СЛОЖНОСТЬ 3
Я НЕ ПОНИМАЮ, С ЧЕГО НАЧАТЬ И КАК ОСТАНОВИТЬСЯ
Мы решили провести эксперимент и посмотреть, сможем ли мы собрать в одну большую карту, если не все, то значительную долю концепций и проблем, который сейчас «витают в воздухе» внутри гуманитаристики. У нас получилась большая схема, где все связано со всем и мы сами немного ее боимся. При этом, мы уверены, что она будет полезна и тем, кто только начинает и не знает, с чего начать, и тем, кто продолжает и ищет какие-то новые грани в знакомой проблематике.
Как пользоваться картой
На карте есть слова в кружочках — так мы обозначили не конкретные проблемы, а скорее методологические подходы/оптику, через которую на разные проблемы можно смотреть.

А если над словом стоит значок Ф!, значит это слово обозначает темы и проблемы, которые сейчас актуальны именно внутри дискурса современной фотографии.

Все остальное — темы и смыслы, которые связаны с этими проблемами, но характерны уже для более широкого гуманитарного знания.

К каждому пункту мы подобрали три книжки: первая — вводит в проблему, вторая — расширяет, третья представляет какой-то ее неочевидный разворот и связь с другими проблемами.
Disclamer: естественно, в эту карту включены не все 100% проблем, здесь то, что мы знаем и помним, напишите нам в Телеграм, если у вас есть идея, чем можно ее дополнить.
Если эта схема все равно вас больше фрустрирует, чем вдохновляет и вам нужны какие-то конкретные шаги, мы собрали из наших тем на Проекции траектории под несколько возможных запросов. Если пойдете по какой-то из них — точно не ошибетесь.
Трек 1. Введение в теорию фотографии

Трек для тех, кто только начинает погружаться в теоретический дискурс вокруг фотографического изображения и ищет тексты, которые помогут начать ориентироваться.
Трек 2. Углубление в теорию фотографии

Трек для тех, кто уже знаком с базовыми вопросами и понятиями и теперь ищет неожиданные и актуальные развороты уже очевидных проблем.
Трек 3. Не только фотография

Трек с темами, в которых фотография становится поводом засвидетельствовать смыслы и явления в более глобальном визуальном поле.
Трек 4. Писать и говорить о фотографии свободно

Трек с темами, которые, на наш взгляд, помогут научиться артикулировать накопленную базу знаний в понятный и адекватный текст о фотографическом изображении.
СЛОЖНОСТЬ 4
ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ТЕОРИЯ ГЕЙТКИПИТ* САМА СЕБЯ
*Гейткипинг — когда кто-то считает себя ответственным решать, у кого есть, а у кого нет прав доступа к какому-то сообществу или интересу
Нам тоже. Поэтому этот пункт мы, скорее, хотим обратить непосредственно к теоретикам. Мы уверены, что продуктивное сосуществование теории и практики — это, в первую очередь, движение навстречу. Поэтому, если со стороны условных практиков первый шаг — начать читать теорию и имплементировать ее в свои исследования, со стороны условных теоретиков — критически подходить к трудностям коммуникации своих текстов.

Про эти трудности уже писала наш редактор, Лиза Александрова, в этом тексте для Дайджеста Проекции. Советуем прочитать заметку целиком, чтобы понимать контекст. Ниже мы сделали краткую выжимку с тезисами
Тезис 1

Человек, который занимается теоретическими исследованиями (или около) неизбежно столкнется с проблемными вопросами:

- Могу ли я хорошо делать и понимать свою работу (в широком смысле), если я не обладаю (и не чувствую в этом нужду) осознанием корпуса теоретических текстов, которые ее концептуализируют?
- Сколько прочитанных текстов — достаточно прочитанных текстов?
- Сколько текстов — это значит, что я понимаю какую-то проблему?
- Сколько текстов — это значит, что я могу сама писать уже свои тексты и чтобы меня читали?

Это спекулятивные и непродуктивные вопросы, которые тормозят производство знания.
Тезис 2

Основной провал актуального состояния критического и теоретического поля — банальное провисание коммуникации между условными создателями и потребителями теоретического знания, не-сонастроенность интересов тех, кто «снаружи» теории и тех, кто «внутри».
Тезис 3

Внутри теории — увеличение отрыва текстов от действительности:

1) Усталость от "самозамкнутой" теории, ее претенциозности на сверх-концептуализацию. Когда, концептуализируя какой-то объект искусства, текст больше заинтересован в самом себе и в том, как он звучит, чем, собственно, в этом объекте искусства.

2) "Бюрократический" язык текстов арт-критики, которые, вроде как, должны описывать реальность, но симулируют, за счет специфики и элитарности формы, альтернативную, со своей характерной грамматикой.
Тезис 4

Снаружи теории — увеличение потребности в теории.

Часто вхождение в интеллектуальные тренды сопровождается фрустрированностью и растерянностью которые у «большой теории» нет потребности разрешить. При этом, каждая_ый из таких фрустрированных читательниц_лей — потенциальный мотор для производства личного смысла, который равно способен расширить глобальный концептуальный фрейм.
Тезис 5

Из т. 3 и т.4 — необходимость в «анархизации» практик производства знания, снятия ответственности за мнимое производство Истины и пересборка языка (без упрощения смыслов).
Мы очень надеемся, что в среде условных «теоретиков» дискуссия о практиках производства знания будет вестись открыто и честно. А еще что она не будет ограничиваться декларациями о необходимости радикальных изменений, а будет эманировать в коллективные действия-решения. Проекция часто открывает возможности для таких объединений. Мы всегда настроены к обсуждению и не любим замалчивать проблемы.
Это все. Надеемся, вы нашли и проработали с помощью лонгрида свои проблемы с теорией. Теперь вы 100% готовы читать наши курсы.
Лонгрид подготовила: Лиза Александрова
Подписывайтесь на наш Facebook, Instagram, Telegram и Yandex Zen

Фотографии: Angela Lidderdale