Почему фотография стремится к ошибке?

ошибка 3
Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Почему фотография стремится к ошибке?

В новой серии публикаций от нашего канала на Яндекс.Дзен, мы хотим поговорить о том, какие ошибки можно заметить сегодня в арт-фотографии, и вместе подумать над тем, что несёт их появление. Если они совершаются автором намеренно, то в чём их цель? А если являются случайностью, то как они позволяют нам пересмотреть наши взаимоотношения с фотографией и обновить представления о правильном/неправильном в ней. И говоря об ошибке, мы будем говорить не о чём-то неверном, а скорее об обновлениях, которые происходят сегодня с визуальными кодами фотографии.

Сконструированная ошибка

Erik Kessels, Failed it!

У куратора, рекламщика и выдумщика Эрика Кессельса (Erik Kessels), о котором мы писали вот в этой заметке, есть целая книга под названием Failed it! и повествует она об ошибках. В подтверждение центральной идеи книга даже напечатана с обложкой задом наперёд. В ней собрана коллекция идей-ошибок, которые художники или обычные люди осуществили в фотографии. Или именно ошибка «осуществила» их снимок, проект или простую ежедневную любительскую съемку, в качестве искусства, перевела в разряд интересного и особого объекта.

В наших историях мы будем исходить из тезиса, что в пространстве художественного высказывания, а весь наш канал обозревает именно эту сферу, любую деталь на снимок автор помещает сознательно. Он знает, что он сделал и почему сделал именно так. И наша задача, как пытливого зрителя, расшифровать это намерение.

Christopher Williams, Untitled (Study in Yellow/Berlin) Dark Schaper Studio, Berlin. June 21, 2007 (No 1), 2008

Начнем мы со странной фотографии девушки в нижнем белье, которая, с одной стороны, напоминает нам снимок из рекламного каталога, с другой — фотографию ню, где позе и изгибам тела уделено достаточно внимания, с третьей — учебный студийный снимок, достаточно небрежно сделанный. Автор этой фотографии американский художник Кристофер Уильямс (Christopher Williams), масштабная монография которого была отмечена премией Aperture Paris Photo Book Award 2014 в разделе каталог года.

Мы знаем, что все детали, ракурсы, позы и объекты на снимке не случайны, и для начала нам нужно их увидеть.

Деталь фотографии Кристофера Уильямса

Модель сидит к нам спиной, явно позируя на камеру, которая при этом находится внутри сцены кадра. Снимок кадрирован так, что в самом центре внимания оказывается лиф с желтыми канцелярскими прищепками, помогающими подогнать белье под размер модели, чтобы оно смотрелось сидящим идеально. Смотрелось с какой позиции? Кто зритель этого снимка? А кто зритель этой сцены? То, как модель позирует камере, как выглядит белье, тело, волосы и взгляд — всё это адресовано не нам, тем, кто смотрит изображение. Всё это готовится для рекламной съёмки, а нашим глазам оказываются видны детали, исключённые из идеального кадра — родинки на теле девушки, бирка от трусов, напряжение в теле от позирования и грязные пятки.

Ошибка в снимке Уильямса — это конструирующий элемент. Катализатор, сбивающая деталь для смещения взгляда зрителя. Тем самым автор говорит, что эта фотография неправильна как рекламная, не слишком эротичная для снимков обнаженной натуры и не является просто технической, backstage съемкой коммерческого съемочного процесса. Наш взгляд не может приспособиться и встроить это изображение в одну узнаваемую систему. Он вбирает их все, но ни одной полностью не принадлежит.
Этот снимок сконструирован, и если так, то его задача — показать обратную сторону фотографии, как механизма производства желания. «Лицевая» сторона, если мы мысленно развернёмся относительно точки съемки и посмотрим на модель, будет сообщать нам «идеал». Но оказывается, что именно изнанка переводит нас из созерцания привлекательного в размышления о привлекательном, о том, как создаётся рекламная фотография и какие механизмы управляют нашим вниманием и желанием.

О парадоксе момента

Lucas Foglia. Frontcountry, 2012

В материалах об “ошибках” в фотографии мы говорим об их продуктивности – то есть о значительных или пока не слишком заметных изменениях и сдвигах в визуальном языке. Мы смотрим как изображение строится, а не только рассматриваем с более привычной позиции – что оно сообщает и что на нём изображено.

Тем интереснее находить такие изменения в “прямой” фотографии. Термин “прямая фотография / straight photography” появился в 30-е годы ХХ века и обозначает снимок, который не подвергался манипуляциям ни в процессе съемки, ни после. Такой подход заявляет честность и правдивость изображения, передачу факта и события без искажений, с вниманием к детализации, а значит и показывает проекцию взгляда фотографа на то, что он встречает и помещает перед объективом.

Складываясь в линию, фотографии, стремящиеся наиболее объективно передать мир, образуют сюжет – документальную историю. На протяжении эпохи печатных СМИ мы привыкли видеть такие истории в форме репортажей, хроник, долгих фотоисторий, которые могли сниматься несколько лет или сторителлинга на актуальные сюжеты где есть место и фотографиям и тексту.

За документальной фотографией, таким образом, закрепилась позиция рассказа о жизни людей, которую через снимки и публикации могут увидеть другие люди. Журналы сводили такие фотоистории к последовательному рассказу. Но в какой момент, и почему, силами самих снимающих авторов, фотография начала сопротивляться линейному разворачиванию истории перед глазами зрителя?

Lucas Foglia. Frontcountry, 2012

Можно сказать, что долгое время, несколько десятилетий, в фотографии доминировала теория “решающего мгновения”, которую сформулировал французский фотограф Анри Картье-Брессон. Из-за возможности фотографии фиксировать, останавливать движение, от неё стали ожидать показа жизни в проявлениях кульминации – если салют, то самый насыщенный, если пуля, то заставшая врасплох, если прыжок через лужу, то человека нужно заснять в самой высокой точке полета над ней.

С моментом работает любая фотография, она всегда его в себе несет. Но интересно отмечать что несет этот момент и как меняются наши ожидания от “моментальности”.

Американский фотограф Лукас Фолия, чьи работы из проекта “Frontcountry” сопровождают наш очередной разговор об ошибке, работает в моменте с его неправильностью.

Lucas Foglia. Frontcountry, 2012

И в каждом снимке, которые мы выбрали, отмечается парадокс: момент, конечно, дан в его пиковой фазе, но эта фаза не типична для прямого, линейного, рассказа о людях, их образе жизни или месте.

Сегодня фотографы стремятся разрушать наши ожидания видимого. Буквальное прочитывается буквально. В законах традиционной документальной фотографии точному показу уделяется значительное место. Но дать увидеть явление, место, жизнь людей – это увести историю от линейного и прямого пересказа, а зрителя – от такого же прочтения. Поэтому, если футболисты – то в ожидании меча, а не в кульминации удара по нему, если охотник, то в таких обстоятельствах, где он скорее похож на акробата, если мужчина в самодельном спортзале, то не во время тренировки, а где-то между напряжением после поднятия штанги, триумфом и отдыхом.

Зритель сам принимает решение что происходит и в чем смысл, но в поле его внимания теперь точно не только то, что в кадре, но и что за ним.

Lucas Foglia. Frontcountry, 2012

Привычно, глядя на фотографии, мы начинаем рассматривать их через сюжет. Но, повторимся, для Проекции важно не столько рассказать историю, стоящую за снимками, сколько открыть способ их увидеть, ответить на вопрос: почему они такие? И что нового они несут? Поэтому интересно отметить, что современные авторы, обращаясь к исследованию американской культуры через образы ковбоев, вестернов или жизни на ранчо, делают это, смещая фокус с прямого показа атрибутов повседневной жизни или описания места, на чувственное пространство, лежащее за пределами событий, или строя новый визуальный план истории. В продолжение читайте на канале наш материал о фотографе Сэм Контис.

Lucas Foglia. Frontcountry, 2012

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.